Май 1940 года. Британия стоит на краю пропасти. Дюнкерк превратился в ловушку для сотен тысяч солдат. В воздухе висит призрак неминуемого поражения. Уинстон Черчилль принимает решения, от которых зависит судьба свободного мира.

В ящике художника собраны немые свидетели этого переломного момента. Смятая карта Европы образца 1940 года — карта катастрофы, на ней отмечен окруженный Дюнкерк и одинокая, еще не тронутая вторжением Британия. Бутылка Pol Roger 1928 — любимое шампанское Черчилля, которое он приберегал для дня победы. В 1940 году до него еще не добрались.

На карте лежит кубинская сигара La Corona, пепел которой осыпался на район Дюнкерка словно пепел сожжённых надежд. Черчилль выкуривал такие сигары непрерывно, а их пепел был настолько длинным, что стал частью его образа.

Карманные часы показывают время, возможно, то самое, когда шла операция «Динамо» по эвакуации из Дюнкерка. Три тома его будущих мемуаров о Второй мировой войне это, ещё не написанная, история, как символ железной уверенности, что у истории будет победный финал. Секретное письмо и телеграмма 1939 года с просьбой о помощи о спасении евреев из Польши — напоминание о другой, глубоко личной борьбе Черчилля.

Эта картина не просто натюрморт, это портрет воли перед лицом катастрофы, где каждый предмет — грань характера: упрямство, вера в победу, тяжелое бремя ответственности. В ящике нет ни оружия, ни орденов, только инструменты мысли и духа. Художник напоминает нам, что история вершится не только на полях сражений, но и в тиши кабинетов, где один человек, не выпуская сигары изо рта, может повернуть ход событий.